Кант звездное небо нравственный закон

Кант звездное небо нравственный закон

Кант звездное небо нравственный закон

Кант считал необходимым подробно исследовать всю совокупность нравственных обязанностей человека. На первое место он ставит долг человека заботиться о сохранении своей жизни и соответственно здоровья. К порокам он относит самоубийство, пьянство, обжорство. Далее он называет добродетели правдивости, честности, искренности, добросовестности, собственного достоинства, которым противопоставлял пороки лжи и раболепия.

Таким образом, философия нравственности И. Канта содержит богатую палитру добродетелей, что свидетельствует о глубоком гуманистическом смысле его этики. Этическое учение Канта имеет огромное теоретическое и практическое значение: оно ориентирует человека и общество на ценности моральных норм и недопустимость пренебрежения ими ради эгоистических интересов.

Кант осуждал все пороки, в которых выражается человеконенавистничество: недоброжелательность, неблагодарность, злорадство. Главной добродетелью он считал человеколюбие.

Обстоятельную разработку кантовская концепция морали получила в таких трудах, как «Основы метафизики нравственности» (1785), «Критика практического разума» (1788), «Метафизика нравов» (1792). К ним примыкают работы Канта «Об изначально злом в человеческой природе» (1792), «Религия в пределах только разума» (1793).

Нравственный долг Кант формулирует в форме нравственного закона, или нравственного категорического императива. Закон этот требует, чтобы каждый человек поступал так, чтобы правило его личного поведения могло стать правилом поведения всех. Если к поступкам, совпадающим с велением нравственного закона, человека влечет чувственная склонность, то такое поведение, считает Кант, не может быть названо моральным. Поступок будет моральным только в том случае, если он совершается из уважения к нравственному закону. Стержнем нравственности является «добрая воля», которая выражает поступки, совершаемые лишь во имя нравственного долга, а не ради каких-то других целей (например, из-за страха или чтобы хорошо выглядеть в глазах других людей, ради корыстных целей, например, выгоды и т. п.). Поэтому кантовская этика нравственного долга противостояла утилитаристским этическим концепциям, а также религиозно-теологическим этическим учениям.

Понимание оснований и сути нравственных правил Кант считал одной из важнейших задач философии. Он говорил: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, – это звездное небо надо мной и моральный закон во мне»[83]. Согласно Канту, человек поступает необходимо в одном отношении и свободно в другом: как явление среди других явлений природы человек подчинен необходимости, а как нравственное существо он принадлежит миру умопостигаемых вещей – ноуменов. И в этом качестве он свободен. Как нравственное существо человек подчиняется только нравственному долгу.

Кант был убежден, что неизбежная конфликтность частнособственнических интересов может посредством права приводиться к определенной согласованности, исключающей необходимость прибегать к силе для разрешения противоречий. Право Кант трактует как проявление практического разума: человек постепенно приучается быть если не морально добрым человеком, то во всяком случае хорошим гражданином.

В кантовском учении о нравственности следует различать «максимы» и «закон». Первые означают субъективные принципы воли данного единичного лица, а закон – это выражение общезначимости, принцип волеизъявления, имеющий силу для каждой личности. Поэтому такой закон Кант называет императивом, т. е. правилом, которое характеризуется долженствованием, выражающим обязательность поступка. Кант подразделяет императивы на гипотетические, исполнение которых связывается с наличием определенных условий, и категорические, которые обязательны при всех условиях. Что касается нравственности, то в ней должен быть только один категорический императив как высший ее закон.

Важнейшее значение Кант придавал совести как «нравственному судилищу». Двумя главными обязанностями людей в отношении друг к другу Кант считал любовь и уважение. Любовь он толковал как благоволение, определяя «как удовольствие от счастья других». Участливость он понимал как сострадание другим людям в их несчастьях и как разделение их радостей.

Иммануил Кант (нем

• Две вещи наполняют душу постоянно новым и возрастающим удивлением и благоговением и тем больше, чем чаще и внимательнее занимается ими размышление: звездное небо надо мной и нравственный закон во мне. То и другое, как бы покрытые мраком или бездною, находящиеся вне моего горизонта, я не должен исследовать, а только предполагать; я вижу их перед собой и непосредственно связываю их с сознанием своего существования.

• Высшее благо есть единство добродетели и благополучия. Разум требует, чтобы это благо осуществлялось.

• Действуй по той идее, по которой все правила, в силу присущих им собственных законов, должны согласоваться в единое царство идей, которое в осуществлении явилось бы и царством природы.

• Гений — это талант изобретения того, чему нельзя учить или научиться.

• Глубокое одиночество возвышенно, но оно чем-то устрашает.

(22 апреля 1724, Кёнигсберг, Пруссия — 12 февраля 1804, Кёнигсберг, Пруссия)

• Дайте человеку все, чего он желает, и в ту же минуту он почувствует, что это все — не есть все.

• Всего долее живут в том случае, если менее всего заботятся о продлении жизни.

• Всеобщим критерием истины был бы лишь такой критерий, который был бы правилен в отношении всех знаний, безразлично, каковы их предметы.

Звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас

Нравственный Закон, записанный в Заповедях Моисея, положен в основу трех мировых религий – иудаизма, христианства и ислама, но и в других религиях «правой руки» присутствуют те же основные постулаты Нравственного Закона – нельзя убивать, красть, обижать слабого. Необходимо как минимум уважать, а еще лучше любить каждого человека, ближнего или далекого. Необходимо почитать старшее поколение и воспитывать в любви и нежности младших.

Разум – еще не все, что необходимо человеку для эволюции. Разумными и даже высокоинтеллектуальными могут быть люди, которых с большим трудом можно отнести к племени Сынов Бога, скорее они есть дети Дьявола. И тот Нравственный Закон, который человек принимает для себя без анализа и комментариев, просто потому, что так дoлжно быть, направляет человека по Пути Истинному.

Воспитать нравственность в зрелом возрасте возможно только самостоятельно. В зрелом возрасте нравственность может стать только результатом свободного выбора человека. Человек принимает обязательства перед собственной душой и перед Творцом, и несет ответственность перед самим собой. Он принимает решение жить «не за страх, а за совесть» — хорошо давно знакомое вам выражение. Страх является неэффективным стражем нравственного образа жизни, и только совесть помогает человеку возвыситься из Царства «человеков разумных» в Царство «Человеков духовных».

Только Человек духовный способен преодолеть Врата Преображения. Безнравственный человек обречен скитаться в Юдоли скорби и страдания, в компании таких же, как он, безнравственных личностей. Такое общество значительно отличается от общества, в котором нравственные люди являются опорой и основанием, невзирая на их количество. Безнравственные люди не могут паразитировать друг на друге, они вступают в конфликт между собой, и обречены на взаимное уничтожение. Есть только одно средство выжить – принять Нравственный Закон!

Такой человек не ощущает связи с космосом, с другими людьми. Ксенофобия, расизм есть результат нарушения свободного течения энергии по этой золотой Оси. Восстановление связи с Единой Сетью дает возможность осознать себя Человеком Вселенной, ощутить свое единство, как с другими разумными существами, так и с Творцом Всего Сущего! У каждого бывают моменты, когда эта связь возникает, но снова нарушается в результате нашего несовершенства.

Нравственность есть тот путь, который может вернуть человека на Путь к Престолу Творца. Безнравственный человек обречен на регресс и инволюцию, он есть всего лишь разумное животное, руководствующееся в своей примитивной жизни лишь инстинктами. Именно нравственность есть то, что отличает Человека духовного от Homo sapiens — «человека разумного».

Нравственный Закон организует первобытное стадо в племя соратников и союзников, созидает общину и общность братьев по разуму. В трудные времена Нравственный Закон помогает выжить как можно большему числу соплеменников, в то время как безнравственная толпа может погубить сама себя.

Вселенная – единое целое, где у каждого есть свое место в материальных мирах (физический, эфирный, астральный, ментальный). Это Совершенное Творение — гармоничное и уравновешенное. Но, в то же время, каждый разумный индивид обладает свободой выбора, кармой, уровнем знаний. И множество разумных существ не чувствуют связи своей личности с ее высшими аспектами, с Высшим «Я», из-за того, что нарушена проточность, проводимость этого «Стержня».

Программа перехода проверяет каждого из вас на зрелость, на наличие того «Стержня», который есть основа гармоничной личности и в то же время часть неразрывной сети, связывающей воедино всех людей на земле и всех разумных существ во вселенной.

Иммануил Кант

Для выражения эстетического полезного Кант употребил термин «приязнь». Этот термин показывает, что если мы находимся в эстетическом отношении к некоему предмету, то мы находимся в состоянии особого расслабления, которое является продуктивным, однако в ином смысле, чем продуктивность в практической (читай: нравственной) области.

Тезис об этике умысла отвечает идее Канта о том, что нравственное поведение не должно иметь в качестве своей основы «склонности» и что оно тем более является заслуженным, чем больше мы должны преодолевать свой естественный эгоизм. Эта идея основывается на строгом дуализме чувственности и закона, чувственность не должна быть направлена на то, чтобы человек тяготел к поведению на основе закона. Наоборот, если поведение на основе чувственности (например, любви, дружбы, симпатии) совпадает с действием на основе закона, оно не имеет моральной ценности, ибо оно не мотивировано законом. Прозрачную критику этого аспекта этики Канта содержат следующие стихи Шиллера: Совесть не дает покоя. Приятелям служить я рад, однако, к сожалению, имею к этому я склонность и часто маюсь от того, что добродетели здесь нет Я не советую иного ничего, чем этим пренебречь и с отвращеньем делать то, к чему повинность призывает.

К характерным чертам моральной теории Канта относится то, что он рассматривает этическую проблему независимо от теологических предпосылок. «Мораль коренится в понятии человека как. существа, которое своим разумом связано с необусловленными законами. Человек поэтому не нуждается ни в коем случае. в религии, но он полностью самодостаточен благодаря чистому практическому разуму» 42. В другом месте он опять провозглашает, что философскую этику нельзя «повесить. на ничто на небе. ».

Таким образом, нравственное поведение, по Канту, характерно тем, что оно, с одной стороны, согласно закону, с другой — его мотивацией является достоинство человека. Нравственный закон — это закон внеэмпирический, ибо он не возникает в результате обобщения человеческого поведения. Подобным образом он и не мог возникнуть, ибо он касается того, что должно быть, а не того, что есть. Он основан на моральной онтологии, а не на опыте. Опыт нам, наконец, и не может дать пример морального поведения, ибо извне нельзя установить, действует ли кто по закону, или его поведение лишь внешне согласно с поведением, которое имело бы в качестве основы нравственный закон.

Самую точную формулу автономии, являющуюся исходным пунктом его суждений, Кант дал в «Метафизических основах правовой науки». Согласно его формуле, наша свобода зависит от того, что связь между чувственным стимулом и поведением не имеет характера прямой необходимости, но выступает как обусловленность. Тогда как у животного внешний раздражитель вызывает инстинктивную акцию, у человека он вызывает лишь желание удовлетворения, к которому бы вела инстинктивная акция. Поэтому в акте воли мотивация автономна и определенность воли преодолевается чувственным раздражителем .

Среди постулатов особое положение имеет постулат свободы, ибо реальность свободы гарантируется тем, что она является условием морального закона. Тем не менее, так как она гарантируется лишь с точки зрения нашего морального поведения, Кант не провозглашает реальность свободы как теоретический факт. К следующим моральным постулатам относится то, что их предметы являются теоретически допустимыми. Центральный мотив, на котором основана функция постулатов, — это реализация «наивысшего блага» в мире.

Моральная теория Канта не допускает исключений из реализации закона, которые бы были обусловлены неблагоприятными обстоятельствами. Если вынуждается лжесвидетельство, оно не должно быть услышано. Однако нравственный закон не обязывает к тому, чтобы героические свершения проводились, невзирая на невозможность их реализации или неблагоприятные последствия. Когда сам Кант был притеснен цензурой и призван к тому, чтобы он не занимался критикой религии, он подчинился и обязался не читать лекций о религии, потому что этого требует нравственный закон.

И хотя Кант формулирует задачу своей философии, подобно Локку, а именно определение границ достоверного познания, его подход отличается от подхода Локка. Локк хочет исследовать границы человеческого познания. При этом он исходит из предпосылки, что для возникновения познания необходимы ощущения, а также связанная с ними способность их различать. Отсюда возникает идея необходимости проверки всего нашего познания способами, которые описал Локк (к этим способам относятся память, образование понятий, сложение простых чувственных определений, абстракция и т. д ). Здесь исследование границ нашего познания связано с определенной психологической теорией. Кант, напротив, ставит вопрос иначе. Так, вопрос о том, возможна ли математика, исследуется как вопрос о «возможности» действительного познания предметов метафизики. Так как в качестве образца «научного», а значит, действительного познания Кант принимает ньютоновское естествознание и математику, то «границы» познания устанавливаются условиями научно достоверного познания, и от них он переходит к вопросу о том, может ли метафизика со своими претензиями на познание «трансфизических» предметов удовлетворить эти условия. С этой точки зрения Кант в «Критике чистого разума» дает подробную критику замыслов предшествующей метафизики. В соответствии со своей ведущей идеей он постепенно решает следующие вопросы: 1. Как возникла чистая математика? 2. Как возможно чистое естествознание? 3. Как вообще возможна математика? 4. Как возможна метафизика как наука?

Из других докритических работ значение имеют те, в которых Кант объясняет методологические проблемы философского познания. Эти работы были серьезной подготовкой к полемике с тогдашней немецкой метафизикой, которая трактовала о внеопыт-ных предметах — боге, душе и идее мира. Бог, душа и идея мира считались трансфизическими предметами, и задача философии, или метафизики, усматривалась в том, чтобы их существование доказывалось «математическим» способом, т. е. конструированием доказательств, выходящих за пределы проверки опытом. Первым трактатом, который Кант написал для уяснения методологических проблем философского познания, была хабилитационная диссертация «Новое освещение первых принципов метафизического познания» («Principiorum рrimоrum соgnitionis metаphysiсае nоvа dilucidatiо», 1755), в которой он отличает реальный довод (причину) от довода логического. Один из них — реально действующий, «определяющий», или «образующий», довод, второй — «дополнительно определяющий». Первый реально предшествует самой вещи, второй лишь ее «освещает» . Кант, таким образом, обозначает границы логического, или «математического», метода, который претендует на роль метода доказательства, невзирая на опыт.


Комментарии запрещены.